То и Орий, старый отец, говорит:

— Идем от земли той, где же уние наших братьев забирают.

То, либо то, старый отец сказал:

— Забирают, то от того кровавы, частично звери, скот наш крадут. Детей забирают.

То либо то старый отец говорил. Течем до иной земли, в которой течет мед и молоко. И есть та земля такая, ищут все сыны, трое от Ория, были те Кий, Пащек, Горовато, откуда три славных племени истекает, как есть, сыновья были храбрые, водили дружинами, так это сели на коней. Текут дни. За ними едут дружины молодые, скотина, коровы, повозы бычиные. Овцы, еда, дети, старики, матери, жены, также мареные люди. Текли так, идя до полудня, до моря, мечом разя врагов, дошли до горы великой, до пути травного, где вечно злаков множество, там это уселся Кий, который был строителем Киева, то был стол русский. Крови стоил тот исход. Анты не береглись злом. Протекал Конь Ория, рекой кровь есть ваша. Крывь наша просто режет же самого, есть мы русичи, не слушайтесь врагов, которые врут:

— Несете добела.

От отца Орея идем. То

5.а — II

в подробности, это защита нам той, около сказанного так; ждем годы до Дира, за тысяча пятьсот шли парады наши до горы Карпатской. Там осели. Живя укладно, то либо роды все правились от отцов родичей. Старейшиной рода был Щеко до ирян, того обучал Паркун, либо нас всех благословлял на то учение. Так все было, жили пятьсот лет. Там отчизна всем, до восходящего солнца.

Идем до Днепра, та либо река есть, до моря течет, то полуночь сидела на ней. Всех именовали непрами-припятцами, так как вожди все были там оседлыми. Пятьсот лет вече все правились всеми. Так Богами хранились от многого. Говорили с язенцами, ильмеров было много там оседлыми огнищанами. Так либо скотя все — венденцы в степях. И там мы так Богами все хранить можем, так сказав, выдохните. Пенж ищите, много золота. Богато живется.