Существуют только две темы, на которые можно говорить, дав волю своей фантазии и не боясь опровержений: можно смело рассказывать о том, что видел во сне, и передавать то, что слышал от попугая. Попугая у меня к сожалению нет… а вот сон мне приснился действительно фантастический.

Баку… конец сентября… Ветреное и прохладное утро на шиховском пляже…народа почти нет. Ничего не оставалось, как ходить по берегу и любоваться морским прибоем. Лишь к одиннадцати из-за облаков выползло ленивое солнце, внезапно осветившее, на фоне чистого, звенящего воздуха, призрачные силуэты, невзначай появившихся, обнаженных людей. Они дружно держались за руки. Многих из них я стал узнавать; кто-то подарил мне даже сдержанную улыбку, как бы подбадривая или что-то прощая. Они остались такими же, какими были во времена моей юности. Воздух ласкал их, солнце любовно золотило своим блеском загорелые тела, превращая их в тлеющие искры. Оживленно двигаясь, люди составляли часть единого целого — света, тепла, воздуха, земли и воды, тесно спаянных и слившихся друг с другом в одном мастерски слаженном организме. Затуманенное мистическое представление исчезло, также неожиданно, как и появилось, а солнце лишь улыбнулось ему вслед.

Охристый молитвенный коврик пляжа, повеселев, заиграл. Тем не менее, купаться я не решался: а надо! Неизвестно, когда еще приеду погостить?

Сняв одежду, долго собирался с духом, кряхтел, охал, смачивал непрогревшейся еще водой отдельные части тела и, наконец, решился окунуться. Минут пять шел… затем, опустив лицо в воду, поплыл, как показалось мне, быстрым кролем. Вода, подхватив меня, просачивалась в волосы, забираясь во все складочки тела. Я нежился в ней, барахтаясь, как мальчишка, кружился на месте.

Минут через десять, запыхавшийся от этой возни, пошел к берегу. И вдруг бесшумно подкравшаяся волна сбивает меня с ног…

Я был разбужен мощным ударом в спину, прервавшим одно из тех сновидений, что грезятся обычно в утренние часы и по своей запутанности представляют одну из неразрешимых задач для врачей-психоаналитиков.