Лежу с закрытыми глазами, но чувствую, что не на песке, а чем-то более жестком… ломит спина… встать не могу… с трудом открываю глаза. Видимо все-таки я проснулся, но лежу почему-то на мокром полу рядом с кроватью, на которой стоит мой ризен и жалобно воет. На одно мгновение у меня, точно у человека, задремавшего у воды и проснувшись бок о бок с голодным крокодилом, помутилось сознание. Спросонья, первое, что пришло на ум — это Каспий, видимо, вышел из берегов. Какой может быть Каспий, если я лежу в Москве на полу своей же квартиры. По-видимому нас все-таки затопили соседи; но почему же тогда стены и потолок абсолютно сухи? Возвращение, пусть даже во сне, в далекие восьмидесятые годы, было для меня столь трепетным, что смазывало впечатление от реально увиденного потопа. Окончательно привел меня в чувство тревожный сигнал домофона.

— Кто там?

— Это маляры, откройте!

— Какие еще маляры? У нас ремонт давно закончен.

— Это маляры из ЖЭка, подъезд будем красить.

— Опять в зеленый?

— Нет, в бежевый.

— Открываю!

Вспомнил, что вчера выездной мастер полдня провозился со стиральной машиной, и в результате за 800 рублей поменял нам какой-то клапан. Зайду-ка я в ванную.

Тут раздается телефонный звонок:

—Господин Майкл Кильянс? Вас беспокоят из почтового отделения 123298. На Ваше имя поступил денежный перевод из Сиэтла; просьба зайти для получения.

— А сколько?

— Мы работаем с 10 до 18, кроме субботы и воскресенья, перерыв с 14 до 15.

— Какая сумма перевода?

— Приходите на почту — узнаете.

— Простите, а как вы назвали фамилию?

— Майкл Кильянс.

— Вы ошиблись, здесь такие не проживают.

Не успел положить трубку, звонок. Никак не доберусь до ванной, разрывают буквально на части, а ведь месяцами иногда никто не звонит.