Или вы хотите, Евгений Лесин, как и П. Басинский в «Литгазете», чтобы с грабителем я разговаривал так, допустим: «Уважаемый Егор Тимурович, позвольте вам заметить, что вы не совсем правы и кое-что недоглядели, пустив по миру миллионы русских людей». Или вам желательно, чтобы к этой кровавой образине я обращался бы на такой манер: «Любезный Борис Николаевич, как жаль, что из ваших мудрых державных рук уплыл Крым. Бог вам судья. Но нельзя ли его вернуть? Попробуйте. Ну пожалуйста!» Или вы считаете, что с самым вонючим клопом мировой истории я должен объясняться в таком духе:

«Ваше степенство! Однажды вы по телевидению заявили, что до войны наши оборонительные сооружения на границе были обращены не вовне, т. е. не в сторону вероятного противника, а внутрь страны — дабы предотвратить поголовное бегство за рубеж населения, которое только об этом и мечтало. Не будете ли вы, Толик, против, если я, основываясь на этом замечательном заявлении, выдвину вашу кандидатуру в Книгу рекордов Гиннесса как непревзойденного мудреца и правдолюба всех времен и народов?»

Нет, товарищ Лесин, нет, мусье Басинский, я на такие речи с могильщиками моей Родины неспособен. А Яковлев — один из них и, пожалуй, работал самой широкой лопатой. И он навешивает свои ярлыки не на друзей-могилыциков, а на тех, кто им сопротивляется, кто защищает страну. И у него не гнев, а именно злоба, и самая лютая, не игра ума, не остроумие, а плоская вульгарная непотребщина. И потом, если уж сопоставлять его и меня, то — кто я? Вольный стрелок! А он? Архитектор! Лидер! Реформатор! Фундатор!.. Имитатор! Да еще и президент фонда «Милосердие»… Ну милосердно ли это — с садистским сладострастием дубинкой загонять современников в пещеры, а самому красоваться в кресле то члена Политбюро и друга президента, то академика, то члена Союза писателей им. Оскоцкого?