Тот тихо зарычал, по-прежнему глядя в окно.

- В конце концов, - продолжал Виктор, - если вам не хочется раскрывать свои политические убеждения, то вы вовсе не обязаны это делать.

- Виктор, - предостерегающе прошипел Келп.

- Что?

- Опять ты заводишь по новой.

- Ой, да... кстати, нам здесь сворачивать.

Дортмундер проводил взглядом перекресток и почувствовал, что машина сбавила ход.

- Я здесь развернусь в другую сторону, - сказал Келп.

- Объезжай вокруг квартала, - перебил его Дортмундер.

- Куда проще развернуться, - покачал головой Келп, останавливая машину.

Дортмундер повернулся и, не обращая внимания на улыбку Виктора, сурово посмотрел на Келпа.

- Объезжай вокруг квартала, - повторил он.

Виктор, не замечая повисшего в воздухе напряжения, указал вперед.

- Почему бы нам просто не доехать вот до того места и не свернуть направо? Все равно приедем туда, куда надо.

- Да ради бога, - Келп пожал плечами с таким видом, будто ему было совершенно безразлично, куда ехать.

"Торнадо" двинулся вперед, и Дортмундер, в очередной раз отвернувшись от улыбки Виктора, мрачно уставился на вереницу домов за окном. Проехав мимо пары небольших торговых центров, каждый из которых имел свой магазин грампластинок и китайский ресторанчик, они остановились перед банком.

- Вот он, - сказал Келп.

Это было старомодное здание, сложенное из серого камня, потемневшего от времени. Чувствовалось, что архитектор, проектируя здание, приложил все усилия, чтобы банк, подобно большинству своих собратьев, построенных на юго-востоке страны в 20-е годы, походил на древнегреческий храм, поскольку это было последнее десятилетие, когда американцы всерьез поклонялись деньгам. Как и во многих других банках, расположенных в пригороде, греческие мотивы на самом деле не очень соответствовали размерам этого здания - четыре серых каменных колонны фасада стояли так близко друг к другу, что к двери посетителям, скорее всего, приходилось буквально протискиваться между ними.