В последующем полк вел напряженные боевые действия, делая по 6-8 вылетов в день. Нелегко было на самолетах И-16 вести воздушный бой с более скоростными немецкими истребителями Ме-109. И все же дальневосточники, проявляя большое мастерство и смекалку, отвагу и героизм, из большинства боев выходили победителями.

Когда я прибыл в полк, со мной произошел небольшой курьез. Пришел в штаб и по всей форме доложил, что летчик-сержант Пинчук прибыл для дальнейшего прохождения службы. У начальника штаба почему-то сразу поднялись вверх брови и округлились глаза:

- Как фамилия? Повтори-ка!

- Пинчук, - ответил я.

- А звать?

- Николай. Точнее - Николай Григорьевич.

- Да вы что, хотите весь полк из Пинчуков укомплектовать! - рассмеялся он. - У нас уже есть один Пинчук, техник-лейтенант, тоже Николай. Он из Белоруссии. А ты откуда будешь?

- Из Белоруссии.

Тут уже все, кто был в штабе, рассмеялись.

- У вас в Белоруссии все Пинчуки, что ли?

- Нет, не все, - поясняю, - но есть деревни, где у многих одинаковые фамилии.

- Эдак запутаться можно, - сквозь смех проговорил начальник штаба. Давай так условимся: тот Пинчук будет Николай первый, а ты - Николай второй.

Однако это предложение не нашло понимания и поддержки среди летчиков. Ребята решили по-своему: техника-лейтенанта стали называть полностью по фамилии, а меня сокращенно - Пиня.

В тот же день я познакомился со своим однофамильцем. Николай Яковлевич Пинчук, плотный блондин с голубыми глазами, был техником звена. Родом из Гомельской области, перед войной призван в авиацию, начал службу на Дальнем Востоке. Когда он узнал, что я из Белоруссии, очень обрадовался.