- Ну, земляк, хорошо, что ты к нам попал. Кроме меня в полку есть еще несколько белорусов. Так что мы скоро тут свое землячество организуем, пошутил Николай Яковлевич.

Опережая события, скажу, что у нас с техником были не только одинаковые имена и фамилии, но и по службе мы не отставали один от другого. Я командир звена, он - техник звена, я - командир эскадрильи, он - техник эскадрильи, когда я стал командовать полком, его назначили инженером полка. Вот ведь как в жизни бывает!

Командиром нашей эскадрильи был двадцативосьмилетний капитан Семен Алексеевич Сибирин. Он прослыл не только хорошим летчиком, но и умелым, инициативным организатором. За короткий срок Сибирин с помощью комиссара Цивашова и адъютанта эскадрильи Печковского сумел так сплотить разных по характеру, возрасту, опыту и национальности людей, что мы чувствовали себя единой, дружной семьей. Молодые пилоты старались во всем подражать опытным командирам.

В полку много говорили про находчивость, выдержку и летное мастерство заместителя командира эскадрильи гвардии старшего лейтенанта Ивана Александровича Заморина. Вскоре мы познакомились и крепко подружились. Узнав, что я родом из Белоруссии, он пришел ко мне.

- Земляк, а ведь я тоже с Могилевщины, - радостно сообщил он. - Стало быть, правильно говорят: гора с горой не сходится, а земляк с земляком сойдутся...

Заморин рассказал мне про своих родителей, братьев и сестер, которые остались на оккупированной территории, посетовал на то, что не имеет от них вестей. О себе много не распространялся.

- Летчика лучше всего характеризуют не слова, а боевые дела, - скромно заметил Иван.

Долго мы тогда с ним просидели в землянке у раскаленной печурки. Уходя, он весело сказал:

- Уверен, браток, мы еще полетаем в родном белорусском небе. Дай только срок.

Стройный, русоволосый, со следами сильных ожогов на лице и руках, Заморин отличался отвагой и смелостью. Расстояния он измерял не километрами, а временем полета от пункта до пункта. Про погоду не говорил хорошая или плохая, а делил ее на летную и нелетную, мог безошибочно определить высоту и характер облачности, силу и направление ветра. По "почерку" узнавал новичков в небе. Иной раз, прищурившись, посмотрит внимательно на взмывающий ввысь "ястребок" и тут же скажет: