Из Венеции он посылает 16 сентября письмо Фелице, которое, по его мнению, должно быть последним. "Я здесь один, однако у меня такое чувство, будто я нахожусь в состоянии, которое я должен испытывать до самого моего конца". "Что делать, Фелица? Нам надо расстаться". "Мне препятствием служит страх, непреодолимый страх, страх перед возможностью быть счастливым, наслаждение и приказ мучить себя ради высшей цели". Вот что принесла любовь - настоящая или мнимая, в конечном итоге, безусловно, настоящая, которую он питал к Фелице: эта любовь открыла его самому себе.

x x x

Фелица в первые дни октября направляет к Кафке одну из своих подруг, Грету Блох, молодую женщину двадцати одного года, физически привлекательную, с живым умом и весьма заинтересованную тем, что Франц ей рассказывает. Переписка с Гретой Блох длится ровно год. В течение этого времени они видятся лишь три раза. Так что Грета в свою очередь становится далеким другом, тенью.

Потому Франц вновь просит руки Фелицы. Мольбы, которые сегодня нельзя читать без грусти, несомненно, лишь раздражают Фелицу, которая отныне приняла решение. И тут вдруг, несомненно, из-за изнурения, из-за усталости все меняется. Кафка отправляется в Берлин, и там наконец все решается. Фелица и Франц обручаются. Дойдя до подножия стены, Кафка видит то, к чему, как он полагал, стремился, и пугается. Он боится обуржуазиться или, короче говоря, он боится самого брака. Кафка обстоятельно размышляет над решением, которое могло бы вырвать его из оцепенения и печали и приходит к выводу, что самым важным для него было бы покинуть Прагу и предпочтительно переселиться в Берлин и, может быть, изменить профессию. Он охотно стал бы журналистом. Разрыв с Фелицей освободил его от навязчивой идеи жениться.

x x x

В то время, когда Кафка писал первые страницы "Процесса", разразилась мировая война. Кафка остается абсолютно безразличен к ней. Наблюдаемая вокруг патриотическая лихорадка его только угнетает.