Один из его учителей, Маттиас Бек посоветовал его родителям, чтобы их сын проучился год в пятом классе начальной школы, прежде чем отправлять его в гимназию. К мнению Маттиаса Бека все же не прислушались: Кафка поступил в лицей в десять лет и оказался одним из самых юных: большинство его соучеников было на год или два старше него. Если Кафка и не чувствовал себя счастливым, учась в школе, то не значит, что следует обвинять в этом гимназию. Просто сам Кафка сомневается в себе и испытывает постоянное чувство, будто находится на грани провала. Каждый год он был убежден в том, что провалится на экзамене и не будет принят в следующий класс, а так как ничего такого не происходило, он был уверен, что на выпускном экзамене его полное невежество проявится на глазах у всех. Так что жил он в постоянном страхе. Его также заставляли брать уроки музыки, похоже, это было пианино, затем скрипка. Впрочем, делалось это совершенно напрасно, так как он был совершенно закрыт для музыки. Одно время даже стоял вопрос об обучении его танцам, но и от этой затеи пришлось отказаться. Рисованием он увлекся только по завершении среднего образования. Замкнутость на самом себе, ставшая для него характерной, может быть представлена как некий извращенный поиск несчастья. И в самом деле, одной из устойчивых черт его судьбы является определенная склонность к саморазрушению.

Сексуальность у Кафки пробудилась очень поздно. Суд секса, который будет его неотступно преследовать, становится областью основной неудачи, где он ощущает неспособность добиться успеха в том, что считает главным призванием каждого.

Как-то два его товарища затеяли его просветить, один идя справа, другой слева. "Тот, что справа, жизнерадостный, по-отечески открытый, с манерами светского человека, он смеялся, как смеются мужчины любого возраста и даже я (существует еще другой тип смеха по этому поводу, свободный смех, но я никогда не слышал его); тот, что слева, ясно выражающийся, склонный к теоретизированиям, что было еще более омерзительно. Оба, - продолжает Кафка, - давно женаты и остались в Праге; тот, что справа, в течение многих лет страдал от сифилиса, и я не знаю, жив ли он еще; тот, что слева, стал профессором по венерическим заболеваниям, основателем и президентом ассоциации борьбы против венерических заболеваний".