Катя стала собираться. Достала бельё, полотенце, мыло и осмотрела свою верхнюю одежду.

Джинсы у Кати были перепачканные, в масляных пятнах, и она долго возилась в ванной, отчищая их бензином. Потом уложила платья, юбки, рубашки, упаковала обувь.

И только Катя закончила свои приготовления, как вернулись дядя и старик Яков. Они принесли новенький чемодан, какие-то свёртки и чёрный кожаный портфель, который дядя тотчас же бросил на пол и стал легонько топтать ногами.

От Кати пахло скипидаром, ваксой, бензином. Она стояла, разинув рот, и ей начинало казаться, что дядя немного спятил. Но вот он поднял портфель, улыбнулся, потянул носом, глянул и сразу же оценил Катины старания.

- Хвалю, - сказал он. - Люблю аккуратность, хотя от тебя и несёт, как от рабочего на керосиновом складе. Давай, поживее укладывайся. И сними с себя это барахло. Я тут принёс тебе переодеться.

И он протянул Кате свёрток. В нём были модная джинсовая юбка до колен, такая же щеголеватая курточка с несколькими карманами, адидасовские кросовки, красивая дорогая кепка и небольшой рюкзачок.

Дрожащими руками Катя схватила всё это добро в охапку и умчалась переодеваться. И когда она вернулась обратно, то дядя всплеснул руками.

- Бритни Спирс! - воскликнул он. - Мишель Мерсье! Алёна Апина!.. На сцену, на киноэкран, сердца покорять! Ты посмотри, старик Яков, какова растет наша молодёжь! Эх, далеко полетят орлята! Ты не грусти, старик Яков! Видно, капля и твоей крови пролилась недаром.

Вскоре они собрались. Кота Тимофея Катя отдала соседям.

Попрощалась на улице с дядей Николаем, который пожелал ей счастливого пути.

Отойдя метров сто, Катя остановилась. Вот он, её двор. Вот уже зажгли знакомый фонарь напротив дома, тот, что озаряет по ночам комнаты их квартиры. А вон высоко, рядом с трубой, три окошка, и на пыльных стёклах прежней отцовской комнаты, где подолгу Катя просиживала когда-то, отражается луч заходящего солнца. До встречи! Всё равно там теперь пусто и никого нет.

Второпях Катя забыла у Валентины в ящике две израсходованные кассеты с плёнкой, но это не огорчало её сейчас.