Из пяти моих товарищей по команде, поднявшихся на вершину, четверо, включая Холла, погибли во время коварного шторма, внезапно налетевшего, когда мы еще находились высоко на горе. К тому времени как я спустился в базовый лагерь, девять альпинистов из четырех экспедиций были мертвы, а к концу месяца гора забрала еще три жизни.

Экспедиция стала для меня сильным потрясением, и писать статью было трудно. И все же через месяц с небольшим после возвращения из Непала я принес рукопись в журнал «Outside», и она была опубликована в сентябрьском выпуске. По завершении статьи я попытался выбросить Эверест из головы и вернуться к своей обычной жизни, но это оказалось невозможным. Сквозь туман беспорядочных душевных переживаний я все пытался осмыслить то, что произошло на горе, и как одержимый перемалывал в голове подробности гибели моих товарищей.

Статья в журнале «Outside» была настолько точной, насколько позволяли обстоятельства, но, так как меня неумолимо поджимали сроки, восстановить последовательность событий было катастрофически сложно, а воспоминания оставшихся в живых, искаженные физическим истощением, кислородным голоданием и шоковым состоянием, грешили неточностями. Как-то раз в процессе расследования я попросил трех других участников описать один эпизод в горах, свидетелями которого были мы вчетвером, но мы так и не пришли к согласию относительно таких определяющих факторов, как время происшедшего, кто и что тогда говорил и даже кто там присутствовал. Через несколько дней после того, как статья пошла в печать, я обнаружил, что в описании некоторых эпизодов допустил отдельные неточности. В основном это были мелкие огрехи, без которых не обходится ни одна журналистская статья, написанная в сжатые сроки, но одна из моих ошибок оказалась не такой уж безобидной и стала страшным ударом для друзей и родственников одного из погибших.

Намного больше, чем фактические ошибки в статье, удручало то, что кое-какие материалы пришлось опустить из-за недостатка места.