А в предыдущем сезоне в полуфинале Кубка у чемпиона ЦДКА выиграли 4:0… Вместе с тем, автозаводский клуб нельзя было представить северным аналогом тбилисского «Динамо». Высокотехничные, артистичные грузины обычно не выдерживали гонки с московскими командами ближе к завершению сезона, но нередко лидировали в начале розыгрыша, когда матчи проводились на юге. «Торпедо» же ходило в лидерах лишь однажды — правда, сенсационно, как вчерашний дебютант — в чемпионате тридцать восьмого года. Тренер Бухтеев предложил тактическую новинку с далеко выдвинутым вперед центрфорвардом Сенюковым — и пока эта новинка не было разгадана соперниками, команда выигрывала матч за матчем.

Но, скажем, призовое третье место в первом послевоенном чемпионате не произвело такого уж большого впечатления, поскольку бронзовые (правда, медали еще не были учреждены) призеры отстали от победителя турнира на двенадцать очков.

В финале Кубка сорок седьмого года торпедовцы считались фаворитами в противостоянии слабо выступавшему в том сезоне возрастному «Спартаку». Но восторжествовал пресловутый спартаковский дух.

В сорок девятом году московское «Динамо» было на подъеме — и мало кто сомневался, что им удастся «дубль». И вдруг в финале торпедовцы сыграли свою лучшую игру — и к ликованию автозавода и его директора Ивана Лихачева, премировавшего особо отличившихся футболистов машинами, Кубок оказался в рабочем дворце культуры…

В последующие сезоны обладатель Кубка выступает в чемпионатах еще слабее, с начала пятидесятых команду покидает Александр Пономарев, но в пятьдесят втором «Торпедо» побеждает в кубковом финале безусловного тогдашнего лидера «Спартак». Причем гол забивает игрок клубной команды, случайно занявший свободную вакансию центра нападения (ровно через год на эту вакансию пригласят шестнадцатилетнего футбольного гения с завода «Фрезер» по имени Эдуард Стрельцов).

Команду «Торпедо» послевоенных сезонов можно смело назвать командой ИГРОКА. Но не в том метафорическом — и довольно распространенном в дотренерскую эпоху — смысле, когда подразумевалось, что сильные футболисты, не скованные «особым заданием», повинуясь своей артистической («игроцкой») интуиции, строят игру команды на основе индивидуальных достоинств каждого из них.