Сезон шестидесятого принес Моношину популярности несколько больше, чем Воронину. Но у Валерия уже возникли стойкие почитатели. Помню, как знаменитый в будущем писатель-детективщик Георгий Вайнер, служивший тогда в скромной газете «За образцовое обслуживание» (кажется, она так называлась), взял себе журналистский псевдоним: Воронин. С настоящим Ворониным он, между прочим, и познакомился в Доме журналистов. О Валерии вне игрового поля — в сфере отдыха и развлечений — я от Вайнера впервые и услышал…

Впоследствии Николай Моношин не без обиды говорил, что со следующего сезона «Валера стал рваться вперед». Тесть Воронина — человек из артистического мира — настропалял его выйти на первый план. В моношинских словах есть, наверное, резон. Но вряд ли одним влиянием тестя объяснима большая заметность Валерия на поле. Он становился торпедовским мотором, а Николай по своим физическим особенностям мотором быть не мог — и начал выпадать из торпедовской фирменности.

— 8—

… В пятьдесят втором году, когда торпедовцы повторили кубковый успех сорок девятого, в команду в пятый раз, о чем свидетельствуют справочники, вернулся работать тренером Виктор Маслов, по-домашнему «Дед».

А в представлении болельщиков с послевоенным стажем Маслов был в «Торпедо» всегда и непрерывно. Тем не менее, сведущие люди перечислят вам несколько уважаемых специалистов, кроме Виктора Александровича, руководивших автозаводским клубом на временном отрезке от сорок пятого до шестидесятого годов…

Как тренер «Дед», до войны игравший в «Торпедо» полузащитником, заявил о себе во время войны, когда заводская команда на равных, а то и лучше, выступала на первенстве Москвы с «Динамо», ЦДКА и «Спартаком».