Он наколол бумажный квадратик на вилку — и ударил по краю стола. И сразу прижал ладонь к зажмуренным глазам — я сначала подумал, что Валерий попал себе вилкой в глаз, но у самого полились слезы — и я убедился в действии иностранных пистонов. За соседним столиком незнакомые нам люди предположили, что «у мальчишек нет денег расплатиться — и они плачут». Но минуту спустя и они прослезились. На крик пришел Володя, без колебаний взявший сторону потерпевших и пообещавший вызвать участкового Василия Васильевича. Маленького майора Василия Васильевича из сто восьмого отделения мы не особенно и боялись — конфликтовали с ним регулярно, уверовав в его сочувствие и либерализм. Но на предателя Володю обиделись — и Воронин снова заговорил про Ленинград. И я в алкогольном восторге зашелся от предстоящей поездки — я подумал, что справедливость восторжествовала: кто же более меня достоин стать спутником футболиста номер один в таком путешествии? О такой мелочи, что завтра я не попадаю на службу, и не думал — уверовал в свою исключительность: друг Воронина в этой жизни не пропадет. Я уже предвкушал свое возвращение из Ленинграда в Москву с массой завидных впечатлений о необыкновенной поездке.

На перроне под снегом баба в белом халате поверх тулупа вынула из огромной корзины три бутылки пива — на большее у нас не хватало денег.

Я с нетерпением ожидал, что имя Воронина произведет магическое воздействие на всех железнодорожников — нам одолжат денег, выдадут билеты, восхитятся самим замыслом отправиться в Ленинград. Но в положение вошел только начальник «Красной стрелы» — и то никаких эмоций при знакомстве не выразил, отвел нас в купе на двоих и предупредил, чтобы завтра вечером подошли ко второму вагону и спросили его, иначе никто нас обратно не возьмет.

Утром протрезвевший Воронин держался со мной несколько отчужденно. Словно я был инициатором путешествия. Меня же просто мучило похмелье, но голова работала. Я помнил, что гостиница «Октябрьская», где жил я во время кинофестиваля, на вокзальной площади — и по какому-то наитию предположил, что Миша Посуэлло может в ней жить.