- Валерия Ильинична, а когда лично вы стали приверженцем идеи ненасилия?

- Я осознала ее после того, как в 19 лет попала в Казанскую психиатрическую спецтюрьму за создание в инязе подпольной студенческой группы. Подчеркиваю: именно после того, как я прошла через следственный изолятор в Лефортове и издевательства в спецтюрьме. Потому что до этого я в свои пятнадцать лет, будучи без ума от народовольцев, договаривалась с членами группы даже о вооруженном восстании против режима.

Революционный романтизм, которым насквозь пропитана вся наша литература, вещь вообще заразительная. И вполне закономерно, что если в пятнадцать лет девчонка бегала по всем райкомам комсомола и военкоматам, просясь добровольцем во Вьетнам, то в восемнадцать она просто не могла не создать подпольную студенческую организацию. Тем более в 68-м, в год пражской весны.

В группу входило чуть больше десяти студентов, в основном дети высокопоставленных родителей. У них был свой устав, своя программа, имеющая уже, как ни странно, антикоммунистическую направленность. Странно, потому что, кроме трудов Ленина, Плеханова, Энгельса, немного Маркса и... античной литературы, "заговорщики" ничего не прочитали. "Самиздат" им был недоступен. К середине второго курса Новодворской страшно надоело расклеивать воззвания, писать декларации и превращать семинары по истории КПСС в политические диспуты. Тем более что многие преподаватели перешли в иняз из знаменитого ИФЛИ - расформированного за вольнодумство Института философии, литературы и истории. Хотелось чего-то большего и громкого.

И тогда Валерия Новодворская предложила своей организации пойти на праздничный концерт в Кремлевский Дворец съездов и разбросать с балкона листовки. А затем выступить на открытом судебном процессе и разоблачить эту систему.