быть может, вспоминал строки из автобиографической и, к сожалению, незаконченной повести своего отца: "Он пытливо всматривался в огромный простор безграничной и плодотворной черноземной степи, холмы которой, словно материнская грудь, под теплой лаской солнца давали жизнь всему вокруг..." Надо сказать, Джозеф Конрад был большой выдумщик не только на бумаге; он изобретал "факты" собственной биографии, хотя, казалось бы, сама судьба его была причудливее всяких фантазий. Тем не менее он придумывал, и к числу вымыслов домашние относили, скорее всего, рассказы из времен его детства и юности. А вот какие же вымыслы, если оттуда приходят письма!

Среди особенностей поведения, которые Борис Конрад не сразу мог понять в своем отце, была и такая: через каждые четыре часа Джозеф Конрад ненадолго засыпал, иногда прямо за письменным столом, за которым проводил подчас круглые сутки. Что такое? Это распорядок корабельный, по склянкам, которыми отбивают время очередной вахты. Всю жизнь Джозеф Конрад нес вахту, стараясь быть верным собственному принципу, отчеканенному в жестких и вдохновенных словах: "Каждый шаг - поступок, за него неизбежно приходится отвечать, и тщетны слезы, скрежет зубовный и сожаления слабых, кто мучается, объятый страхом, когда наступает срок оказаться лицом к лицу с последствиями собственных действий".