- Они узнали, что Гарри там был, но не знают, в чьем обществе. Они намерены опубликовать этот факт и потребовать, чтобы полиция вызвала его свидетелем. Вообще, вся эта стрельба довольно загадочна. Совсем так, как будто кто-то уговорил этого человека напасть на ресторан, чтобы его можно было застрелить под предлогом самозащиты, не подвергаясь излишним допросам. Полиция и прокурор возьмут в оборот всех тех, кто там был.

- Всех, но не вас? - уточнил Перри Мейсон.

Она покачала головой.

- Нет, нас оставят в покое. Впрочем, никто не знает, что я там была. Сержант знает, что был Гаррисон Бурк, но это все. Я назвала выдуманное имя.

- И что?

- Вы не понимаете? Если пресса начнет слишком нажимать, то полиция вынуждена будет допросить Гарри. Тогда он скажет в чьем обществе он находился, потому что в противном случае дело будет значительно хуже, чем в действительности. А на самом деле в этом не было ничего особенного. Мы имели полное право там отдыхать.

Перри Мейсон минуту барабанил пальцами по столу потом посмотрел на нее пронзительным взглядом.

- Хм, - сказал он. - Я не хотел бы, чтобы между нами были какие-нибудь недоговоренности. Вас беспокоит политическая карьера Гаррисона Бурка?

Она посмотрела на него понимающе.

- Да, нет же. Я так же не хочу никаких недоговоренностей. Мне нужно спасать собственную шкуру.

Перри Мейсон снова забарабанил пальцами, после чего сказал:

- Это будет дорого стоить.

- Я готова, - она открыла сумочку.

Он смотрел на то, как она отсчитывает и укладывает на столе деньги.

- Что это? - спросил он.

- В счет гонорара. Когда вы узнаете, сколько они хотят за молчание, тогда вы свяжетесь со мной.

- Каким образом я с вами свяжусь?

- Вы дадите объявление в рубрику "Лично" в "Экзамайнер", - сказала Ева Гриффин. - Вы опубликуете такой текст: "Е.Г. Переговоры закончены". Тогда я приду к вам.