Некоторые сравнения носят аллегорический характер. Роман "Золотая решетка" кончается почти символической картиной: Агнесса Буссардель, уже зрелая, много пережившая женщина, мчится на автомобиле. За рулем сидит ее сын-подросток. Надвигается вечер. Агнесса и ее сын, вырвавшись навсегда из мира Буссарделей, едут навстречу неизвестному будущему, которое ждет Агнессу в вечер ее жизни. Эта аллегория оправдана всем материалом романа, она не является надуманной, оторванной от реальной почвы. Она помогает читателю почувствовать, что Агнесса вступает в новый, более светлый период своей жизни.

Первая часть трилогии открывается и завершается изображением фамильного склепа семьи Буссардель на кладбище Пер-Лашез. Этот образ тоже имеет обобщающий смысл. Владение собственным склепом - признак благосостояния семейства, но в то же время такое "кладбищенское" окаймление романа как бы служит напоминанием о неизбежной гибели буссарделевского мира, о непрочности основ буссарделизма, какими бы они ни казались незыблемыми и непоколебимыми.

Весь арсенал художественных средств, используемый писателем, подчеркивает достоверность, реальность изображаемых событий. Филипп Эриа рассказывает в своей автобиографической книге "Возвращение по следу", что он писал романы о семье Буссардель на основании детального изучения документов эпохи. К первому роману была даже приложена карта долины Монсо в XIX веке, каждое название, каждая улица, упоминаемые в книге, реально существовали и могли быть найдены на карте. Некоторые мелкие факты были почерпнуты из реальных источников. Например, в "Семье Буссардель" упоминается, что при строительстве здания Оперы исчезла вода в колодце особняка Фердинанда Буссарделя и во всем близлежащем квартале.