Время от времени я с волнением их читала. Но я опасалась, что письма могут украсть, поэтому попросила свою двоюродную сестру Марианну поместить их на хранение в Оксфорд. Я полагала, что там они будут в безопасности. Однако библиотека со временем решила, что мы ей эти письма дарим, и не спешила их покупать. Сын вел с ними продолжительные переговоры. Я рада, что все так закончилось.

Г. Б. Сталкивались ли вы в социалистической Чехословакии с завистью: ведь ваш всемирно известный родственник пополнял семейный доход?

В.С. Кафка издавался по всему миру, но, что касалось отчислений наследникам — тут социалистическая Чехословакия показала свое истинное лицо. Через агентство по авторским правам «Дилия» мы с сестрой однажды получили 160 крон, в следующий раз 600… Мы приносили сотруднице агентства коробку конфет, подписывали документы и шли в кафе. Сложно угадать, каковы были подлинные гонорары.

Г. Б. Какая из его книг вам нравится?

В.С.Я прочитала все. Читая, всегда корю себя, что меня это мало задевает или что я вижу в книге не то, что написал Кафка. Мне неприятно, что я не понимаю его так, как должна бы. Вообще-то, я не встречала чешского читателя, который бы сбрендил от восторга на почве его произведений. Всеобщее безумие, окружающее фигуру Кафки, мне отвратительно.

Г. Б. Наверное, почитатели Кафки постоянно вас разыскивают.

В.С. На одной конференции ко мне подошел незнакомый мужчина, положил руку на плечо и, заикаясь, произнес: «Позвольте коснуться плеча, под которым течет эта кровь! Кровь Кафки!» Мне стало не по себе, и я убежала. Однажды, к примеру, некий ученый вполне серьезно спрашивал меня, не страдал ли Кафка недержанием мочи.

Г. Б. И что вы ему ответили?

В.С. «Мне это неизвестно. В нашей семье о таких вещах не говорили». Внимание кафковедов сопровождает меня всю жизнь. И поверьте — в этом нет ничего приятного. К тому же что я могу рассказать о Кафке? Ведь он умер, когда мне было три года.