Г. Б. Вам нравилось навещать дедушку с бабушкой?

В.С. Очень. У них вкусно готовили, я обожала их отменные белые соусы. На праздники подавали мацу и яблочный компот. Дома у них говорили так же, как и в других пражских еврейских семьях, — по-чешски, вставляя немецкие выражения. Дедушка радовался, когда мы собирались все вместе. У него было шесть внучек — Герта, Лотти, Марианна, Ханна, Геленка и я — и один-единственный внук, Феликс. Когда у тети Элли родился Феликс, дедушка был на седьмом небе от счастья. Это было непривычно — дедушка ради семьи был готов на все, но ни с кем особо не нежничал, а наоборот, над всеми подшучивал. Дедушка умер, когда мне было десять. Бабушка — через три года. Им повезло: они умерли в своей постели. Три сестры Кафки — Элинка, Валинка и моя мама — погибли в концлагере. Нацисты убили и Феликса, и мою любимую кузину Ханну.

Г. Б. Вас и вашу сестру от концлагеря спасло то, что ваш отец был арийцем. А где ваши родители познакомились?

В.С. В Хотковых садах, в Праге. Мама ходила туда гулять с сестрами и гувернанткой. Папе она понравилась, потому что напоминала ему одну актрису. Папа изучал право, у него была императорская стипендия, а чтобы немного подзаработать, он сопровождал показы немых фильмов игрой на пианино. Когда он увидел барышню Кафкову, то подсунул ей записку с приглашением на свидание. У мамы не было при себе карандаша, время встречи она нацарапала на бумаге булавкой. Потом разразилась Первая мировая война, папа писал с итальянского фронта любовные письма. После войны они поженились — по любви, однако брак был неудачный. Очень уж несхожие у них были характеры, да и происхождение тоже.

Г. Б.Каким был ваш отец?

В.С. Папа был патриот, сокол