Прекрасная память, замечательная работоспособность, знание многих иностранных языков, увлеченность научной работой, постоянное пополнение запаса знаний. Однако нельзя забывать, что сотни, тысячи людей обладали и обладают не менее емкой памятью, чем Вернадский, и не меньшей работоспособностью и прочими очень полезными, а то и необходимыми для ученого качествами. Почему они не становятся хотя бы отчасти подобными Вернадскому?

Среди современных детей и юношей искусственно отбирают наиболее одаренных. Их обучают в специальных школах, они посещают кружки и факультативы, с детства приобщаются к серьезным научным изысканиям, общаются с известными учеными, пользуются великими техническими достижениями (радио, телевизор, кино, магнитофонные записи и т. п.) для углубления в избранную специальность. Почему нет сейчас десятков, сотен Вернадских?

На подобные вопросы отвечают: наука ныне не та; или: есть такие ученые, только мы не умеем их оценить; или: такие гении рождаются раз в сто лет.

Безусловно, за последние десятилетия появилось множество новых отделов науки. Но ведь в своих главных чертах современная наука сформировалась в первой половине нашего века (до 1940 года). Строение атомов и атомных ядер, радиоактивность, элементарные частицы и античастицы, поля и вакуум, учение о сферах Земли, основные космологические идеи, теория ракетных и космических полетов, биохимия, экология… Многое из того, что сейчас считается новым, при ближайшем рассмотрении оказывается продолжением и развитием старого.

Может быть, сейчас просто нет необходимости в научных обобщениях, в широком охвате природных процессов, а требуется вести узкие конкретные разработки? Нет, именно конкретных разработок так много и они нередко так мелки, что чаще всего имеют очень ограниченное научное значение. То и дело слышатся призывы к широкой постановке проблем, комплексным разработкам, синтезу знаний, обобщениям на самом высоком уровне.