Ну а если мы просто не умеем оценить современных научных гениев? Маловероятно. Наука сейчас в почете, ученым предоставлено немало льгот, оценку их трудов проводят международные организации. Если ученый опубликует свои труды, вряд ли они пропадут, подобно семенам, упавшим на бесплодный камень.

«Мы с сожалением должны сказать, — писал в 1963 году академик Д. В. Наливкин, — что второго Вернадского среди нас нет. Мы иногда даем выдающиеся, блестящие исследования и идеи, но все же для каждого из нас совокупность этих исследований, работ и идей не могут сравниться с итогами научной деятельности Владимира Ивановича». И в наши дни с полным основанием можно повторить слова другого академика — А. П. Виноградова: «Как путники, которые чем дальше отходят от горы, тем лучше ее видят, так и мы… видим сейчас все растущий на наших глазах образ ученого огромной силы».

Еще раз обратим внимание на то, что путь Вернадского в науку был обычным для его времени. В семье с ним не проводили специальные занятия ни родные, ни репетиторы. Он никогда не был лучшим учеником, хотя учился легко.

Что же сыграло решающую роль в формировании личности Вернадского?

Имеется несколько интересных документов на этот счет. На склоне своей жизни Вернадский написал: «Первое место в моей жизни занимает и занимало научное искание, научная работа, свободная научная мысль и творческое искание правды личностью». Действительно, жажда познания у Вернадского была огромна и неутолима. Любопытно, что о ней он писал в самом начале своего научного пути:

«Нет ничего сильнее жажды познания, силы сомнения… Это стремление — есть основа всякой научной деятельности; это только позволит не сделаться какой-нибудь ученой крысой, роющейся среди всякого книжного хлама и сора; это только заставляет вполне жить, страдать и радоваться среди ученых работ, среди ученых вопросов; ищешь правды, и я вполне чувствую, что могу умереть, могу сгореть, ища ее, но мне важно ее найти, и если не найти, то стремиться найти ее, эту правду, как бы горька, призрачна и скверна она ни была».