Борис, не примериваясь, двинул солдата кулаком по носу. Кровь и верно, хлынула сразу. Солдат упал на колени, выпустив винтовку. Борис перебросил винтовку через высокий забор и услышал, убегая, как она Шлепнулась на каменные плиты двора.
Он выскочил из тупичка на узкую улочку, в конце её показались два юнкера. Борис замедлил было шаг, но в это время солдат показался из тупичка, весь в крови и, заметив юнкеров, заверещал тонко, по-бабьи:
- Уби-или! Держи вора!
- Стой! - закричал юнкер, и вслед Борису рассыпались револьверные выстрелы.
"Принесла же их нелегкая! - думал Борис на бегу. - Ох, возьмут меня мальчишки эти..."
- Заходи с той стороны! - донеслось сзади. - В обход его возьмем!
Борис свернул в первый попавшийся проход, пробежал, топая и поднимая пыль, затем нырнул в открытую калитку, пролез с трудом под веревками, завешанными свежевыстиранными простынями, рубашками и исподним, с маху заскочил на забор и спрыгнул вниз, на другую улицу, столкнувшись нос к носу с мальчишкой-юнкером. Тот с испугу выстрелил, и пуля обожгла Борису руку возле плеча. Борис глянул в румяное, почти девичье, лицо, в глаза, наполненные ужасом и восторгом, и с размаху ударил крепким английским ботинком юнкера под дых. Тот икнул и осел в пыль.
- Будешь знать, паршивец, как в людей стрелять, - пробормотал Борис и побежал прочь, не оглядываясь.
Он долго блуждал по лабиринтам переулков, никто его не преследовал. Борис старался забирать выше, к центру. Солнце садилось в море, дома отбрасывали длинные кривые тени, жар спадал понемногу. Руку возле плеча жгло, и Борис чувствовал, как под рукавом тужурки течет кровь и впитывается в рубашку.
"Чертов юнкеришка, мало ему досталось!" - злобно думал Борис.
Он достал из кармана записку Аркадия Петровича и остатки денег. В записке было несколько слов: "Карантинная слободка, пятый дом от солеварни, Марфа Ипатьевна". Под руку попала и та карточка, что подобрал Борис под кроватью в номере гостиницы. Теперь в косых лучах солнца Борис прочел: "Батум. Мариинская улица. Кофейня Сандаракиса". И на обороте карандашом было нацарапано имя "Исмаил-бей".