Все смеются, и благочинный звонче и веселее всех. Вите обидно, что он победитель тараканов, но он не смеет убежать из гостиной.

Стряпуха вносит огромный пирог в виде ладьи.

– О-о! – восклицает благочинный, – на таком корабле только из варяг да в греки!

– К отплытию! К отплытию! – басит на весь дом отец дьякон.

Взрослые хвалят стряпуху, придвигаются к столу, звенит посуда, голоса звенят. О Вите наконец забыли.

Он уходит в людскую, садится к окошку и ногтем выцарапывает на ледяной корочке свой корабль. Парус уже готов – мороз постарался. Так и сверкает звездами.

Приходит стряпуха.

– Ты что пригорюнился? Боишься, что пирога не останется? Гляди-ко!

Она достает из печи точно такую же ладью. Только маленькую, но зато с парусом из капустного листа.

– Вот и наш брат в накладе не остался! – смеется стряпуха. – Отведай. Наш-то пирог с яблочком!

И заговорщицки шепчет мальчику:

– Аполлинария Ивановна всполошилась, как благочинному-то приехать. Чем угощать?! Ничего нету! А я говорю: «Успокойся! Голь на выдумки хитра!» Едят за обе щеки, нахваливают, хоть и разносолов нет, и того нет, и пятого, и десятого… Рыжики в пироге – хоть царю подавай.

Мальчик думает про ополчение. А у стряпухи свой разговор.

– В прежние времена ублажить благочинного – все равно что от грозы спастись. Твой дедушка, сказывала Аполлинария Ивановна, до того был небогат, что накормил благочинного одним только студнем да кашей ячменной. Так благочинный твоего дедушку чуть живьем не съел.

– Как?

– Ну, это так говорится – живьем съел. Замордовал, одним словом.

Стряпуха достает свечу, вставляет в светец вместо лучины.

– Сегодня всюду велено свечи жечь. Витя наконец задает свой вопрос.

– А куда ополчение пошло?

– В Крым. За христиан пошли биться!

И понял Витя: надо вырасти богатырем. У богатыря сила, где ее добыть?