Ты хотел быть один это быстро прошло Ты хотел быть один но не смог быть один Твоя ноша легка но немеет рука И ты встречаешь рассвет за игрой в дурака Доброе утро последний герой! Доброе утро тебе и таким как ты! Доброе утро последний герой! Здравствуй последний герой! Утром ты стремишься скорее уйти Телефонный звонок как команда — вперед! Ты уходишь туда куда не хочешь идти Ты уходишь туда но тебя там никто не ждет Доброе утро последний герой! Доброе утро тебе и таким как ты!..

Рыба с Цоем затеяли новую запись. По чьей-то наколке они познакомились с одним театральным звукорежиссером, который из каких-то своих соображений помогал некоторым музыкантам. Разыскали барабанщика, которым оказался Валера Кириллов, впоследствии барабанщик ЗООПАРКА. Было записано несколько вещей, но что-то не сложилось. Поначалу Вите все очень нравилось, но потом он как-то быстро к этому остыл. Однако несколько вещей все же было закончены. По странному стечению обстоятельств единственная бобина с фонограммой сохранилась именно у Кириллова, с которым сразу после той записи пути разошлись.

Жизнь наша в неуютном чужом жилище протекала очень тихо. Витя маялся с рестовраторством монархических потолков, а мне целыми днями приходилось довольствоваться колоссальным интеллектом цирковых артистов. Гости к нам, не в пример следующему пристанищу, забредали редко. И очень нервировало условие, заранее поставленное хозяевами, — мы должны были убраться из квартиры перед самым Новым годом.

Как-то раз из Москвы приехал Рыженко. Я помню это потому, что в тот вечер Цой спел нам новую песню. Это был «Дождь для нас».

В моем доме не видно стены В моем небе не видно луны Я слеп но я вижу тебя