Маринованые копченые куры, латвийский сыр, огромные караваи душистого ржаного хлеба, Рижский черный бальзам, крепкий кофе. Катерина — жена нового соседа выглядела очень молодо для своих сорока лет и несмотря на бессонную ночь, проведенную в дороге, без устали потчевала мужчин, легкой поступью сновала по непривычному еще большому дому, разыскивая то посуду затерявшуюся, то скатерть. Потом откинулась наконец с наслаждением на спинку мягкого кресла, легкая тень усталости появилась на раскрасневшемся, как от жара, лице. А в живых, проницательных карих глазах все стояло какое-то неверие в окруживший всех внезапно уют. В огонь камина, с гудением бившийся в жаропрочное стекло, в пронзительный синий осенний вечер за окном, в свежее дерево внутренней обшивки старой бревенчатой дачи. В лица друзей мужа, горячо обсуждавших планы на будущее, в их живую и русскую речь. Как будто могло быть все иначе, как будто и мы не в России живем.
Хозяин — Валерий Алексеевич устроился так, чтобы видеть всех и курил беспрерывно, запивая дым черным кофе. Поредевшие русые волосы, рыжая короткая бородка на широком русском лице, чуть прищуренный острый взгляд. Кошачьи мягкие повадки уже погрузневшего, заматеревшего большого тела.
Рассказывает хорошо поставленным сочным голосом историю из новой своей — российской жизни:
— Мы ведь сначала в Питере квартирку маленькую покупали, дом уж потом — в надежде, что когда-нибудь сюда, за город, окончательно переберемся. Звоним в агентство, говорим, так и так, хотим квартиру купить. А еще к зимней даче присмотреться, да родителям квартиру помочь купить и теще тоже. Короче говоря, серьезные покупатели. А тетка на том конце провода капризно так спрашивает: