— А вы из Петербурга или переезжаете откуда-то? — Отвечаю терпеливо.

— Переезжаем. Из Латвии, на постоянное место жительства в Россию.

— Откуда?! Из Европейского Союза в Россию?!!

— Да, а что ж такого?

— Да как же вы можете из свободной демократической страны в нашу дикую совковую грязь?!

— Простите, я что-то не очень хорошо понимаю, вы можете предложить нам варианты?

Нам нужно купить для начала небольшую квартиру в Петербурге, а потом еще…

— Нет, это я вас не понимаю! Да вы что, с ума сошли — переезжать в Россию?

— Послушайте, я с кем разговариваю? С агентом по продаже недвижимости? Это риэлторское бюро?

— Да, конечно. Но вы хорошо подумали, прежде чем уезжать из Европы? Вы знаете, какая у нас в России страшная жизнь?

— Я знаю совершенно точно только то, что вы, девушка, в Европейском Союзе уже давно вылетели бы с работы и собирали пропитание в мусорных баках!

— Это почему?!

— Да потому, что я хочу приобрести сразу несколько объектов недвижимости. Дорогих объектов. А вы меня посылаете… обратно в Латвию.

— Я не понимаю.

— Ваше счастье, что вы даже этого не понимаете! Вот потому-то я и еду в Россию, а не наоборот!

Все дружно засмеялись, как будто история и в самом деле была смешная. Как соучастники, прямо… А я… Я впервые задумался над тем, какие мы все же разные люди. Я сразу уловил эту «разность» — неуловимую на первый взгляд. Но вот в чем она состояла, так и не мог пока определить. На первый взгляд люди как люди. Такие же русские, как и я. Так в чем же дело? Что царапает меня чуть ли не при каждой реплике Иванова? И ведь друзья его — питерцы, ничуть не отделяют его от себя. Ну, понятно, давно, еще с перестройки, знакомы. Я это выяснил уже, перебросившись накоротке со своими знакомцами во время коротких перекуров, когда таскали вещи. Для них Иванов такой же точно русский, как они. А для меня — нет И они сами, Тышкевич с Украинцевым, снимавшие обо мне очерк когда-то; они скорее с Ивановыми одно целое, чем со мной. Что за штука такая неожиданная?