— Ты чего так в лице изменился? — сказал Бутусов, ощущая на себе придирчивый взгляд Лаврова.

— Ты ведь «Рязань» заканчивал?

— А что же еще? Десантуру только там учат, — в недоумении ответил майор. — С тобой точно все в порядке? А то смотришь на меня, как новобранец на министра обороны.

— Ты в какой учебной роте был?

— В девятой. У нас еще ротный командир с еврейской фамилией. Как там его… — офицер из Дальневосточного округа нетерпеливо щелкнул пальцами.

— Капитан Берштейн, — как-то само собой всплыло из глубины памяти и слетело с языка у Лаврова.

— Вот-вот, — закивал Бутусов. — Погоди, и ты его помнишь?

В памяти Батяни словно прорвало дамбу воспоминаний. Человек, которому он спас вчера жизнь и который сейчас находился перед ним, был его однокурсником по Рязанскому военному училищу.

— Ты еще отличником был, тебя начальство в пример ставило.

Бутусов громко засмеялся — повстречать через много лет своего однокурсника при подобных обстоятельствах дорогого стоит.

— Точно. А ты в какой роте служил?

— У ротного Рылеева.

— Ну и зверь… — выругался Бутусов.

— Ты тоже, когда тебя командиром отделения назначили, своих любил погонять, — неожиданно припомнил Лавров, — тебя даже побить собирались. Или побили?

Бутусов изменился в лице и, немного помешкав, ответил:

— Побили. Но командованию я так и не сказал, кто. В жизни всякое бывает, — он не стал переводить разговор на другую тему.

Десантники добрый час вспоминали своих общих знакомых, ротных командиров, смеялись над курьезными случаями, происходившими во время их учебы в Рязанском училище ВДВ. Майор Бутусов и майор Лавров нашли в своей теперешней карьере много общего и уже вели себя так, словно знали друг друга всю жизнь.

— Ну, и как там у вас в Уссурийском крае? — спросил Батяня, не переставая при этом смеяться.