Шляхтичи Волинские охотно посещают «мужиков» Гжесикевичей, Гжесикевичи — Орловских, Юзя дружит с помещицей-шляхтячей Осецкой, Анджей — с Ядей и Стефаном Витовскими, представителями старинного аристократического рода.

Следовательно, не происхождение, а богатство, деньги определяют место людей на социальной лестнице.

Писатели, близкие к журналу «Голос», видели в деревне наличие только сословного антагонизма. Впервые в польской литературе разоблачил этот миф Реймонт. По мнению писателя, «мужики» Гжесикевичи были гораздо ближе к дворянам Осецким, Витовским, Волинским, чем к Роху, Яновой, Валеку и другим беднякам «мужицкого» происхождения. Не сословный, а классовый антагонизм определял взаимоотношения людей.

Для Гжесикевичей — Осецких в новых общественных условиях родилась и общая «эстетическая» база — филистерство. Наиболее полно она отразилась в обрисовке пародийно-карикатурного образа помещицы Стабровской, писательницы-натуралистки.

Стабровская утверждает: «Всякое чувство — варварство»; музыка— пустая бессмыслица; она лишь «располагает к лени и праздности»; на жизнь следует смотреть «без романтических прикрас и детской стыдливости», а на любовь — только как «на физиологический процесс». Эстетические вкусы Стабровской видны уже в самих названиях ее рассказов — «На скотном дворе», «Помои».

Реймонт в образе Стабровской нанес удар эстетике натурализма, имея при этом в виду конкретный адрес — некоторые произведения Запольской, Сыгетинского и других.

Однако, отступая от жизненной правды, Реймонт создает и явно идеализированный образ Анджея Гжесикевича. Анджей Гжесикевич не спрут, каким был его отец. Он «здоровая крестьянская кровь» — добродетельный муж, образцовый хозяин, честный, гуманный и энергичный человек. Не было «в нем ничего от столичных повес. В его голосе звучала искренность и глубокое чувство; от него веяло силой и благородством».