Годы странствий и острой нужды в поисках «настоящей жизни» продолжались: он был то чернорабочим, то актером, то живописцем, то просто бродяжил, берясь за любую работу, хватаясь за любой случайный заработок.

«Не буду описывать, — говорит Реймонт, — что я пережил за это время. Достаточно, если скажу, что бросался из стороны в сторону, стараясь выбиться на определенный жизненный путь, и почувствовал наконец, что очутился на дне жизни».

После долгих скитаний Реймонт вернулся на железную дорогу в качестве практиканта, где получал самое низкое жалованье.

Ему пошел двадцать четвертый год. Убедившись в том, что «Словацкого не превзойти», он бросил писать стихи и взялся за прозу. Отобрав несколько своих рассказов, он послал их известному критику Игнатию Матушевскому. Полгода прошло в ожидании ответа, но в конце концов критик похвалил его. «Тогда, — говорит Реймонт, — я почувствовал в себе силы и увидел перед собой цель». Он оставил работу и «с капиталом в три рубля пятьдесят копеек отправился в Варшаву завоевывать мир».

Поселился Реймонт в небольшой комнате, где уже жили каменщик, портной и сапожник. За «угол с чаем» он платил два рубля ежемесячно. Но эти деньги начинающему литератору не всегда удавалось заработать, и, чтобы не слышать ругани сварливой хозяйки, он на продолжительное время исчезал из дому и ночевал где-нибудь в сквере или просто на улице, под открытым небом, невзирая на холод и непогоду. Писать тоже приходилось где-нибудь за городом, расположившись на траве или на голом камне, а чаще всего в костелах, когда там бывало безлюдно и тихо.