К рассказу о трагических судьбах людей искусства в буржуазном обществе писатель обращался уже в ранних своих новеллах «Актриса» (1892), «Франек» (1892) и «Лили» (1895–1898).

Эти рассказы являются как бы прелюдией к «Комедиантке» и «Брожению», в которых писатель уже дает широкую панораму жизни людей искусства — артистов, режиссеров, драматургов — и развенчивает основы буржуазной морали самодовольного бюргерства.

Дилогия «Комедиантка» и «Брожение» во многом автобиографична. В этом отношении любопытно сопоставить стремления и чувства героини этих двух романов Янки Орловской с настроениями и исканиями юноши Реймонта (о них мы знаем по его письмам к друзьям). Все, о чем вспоминал писатель — о тиранстве отца, о серой, скучной жизни в провинциальном местечке, о страстном желании уехать в Варшаву, в «огромный мир», полный соблазнов и неизвестности, о выступлениях в любительском театре, о скитаниях с театральной труппой, об утраченных иллюзиях, — все это характерно и для Янки — гордой, скрытной и страстной натуры.

Янка приезжает в Варшаву и поступает в театр, который кажется ей «греческим храмом». Она уверена, что встретит здесь людей, способных думать и говорить не «о хозяйстве, домашних хлопотах и погоде», а «о прогрессе человечества, идеалах, искусстве, поэзии», — людей, которые «воплощают в себе все движущие мир идеи». Однако постепенно, присматриваясь к актерам, она начинает испытывать к ним неприязнь.

Вместо «жрецов святого искусства» перед Янкой предстали какие-то нравственные уроды — развратные, завистливые, истеричные, с пошлыми чувствами, с отсутствием каких-либо высших жизненных принципов и интересов. Это было обычное для того времени «театральное болото» с его закулисными дрязгами, интригами, сплетнями и пересудами,