- А мой родич случайно не с тобой? - спрашивает генерал. - Где Ясенев? Все мечтает о полетах на Луну?

- Отстал немного. Сюда едет. - Голос полковника становится еще тише. И сын твой Коля...

- Что?! Коля, сын? Значит, вырвался! Молодец, сынок. Мы ведь вместе с ним в окружении бедовали. А мать там, военврач, и пропала, - добавляет Гришин с тяжелым вздохом, опуская глаза. - Вот какой у меня теперь счет к Гитлеру!..

Адъютант командующего выходит из кабинета, повышает голос:

- Полковник Маринов. Товарищ Маршал Советского Союза примет вас немедленно.

- Иди, иди! - подталкивает генерал Гришин Маринова. - Я разыщу вас с сыном и Ясеневым сегодня же... Ну и порадовал ты меня. Там такое было...

ЧТОБЫ ТОС НЕ ДОСТАЛАСЬ ВРАГУ

Маршал дружески оглядывает Маринова, жмет ему через стол руку.

- Я рад тебе, полковник. Ты нам очень тут нужен. Пусть Гитлер обломает себе зубы о Харьков. Помню, помню твои рапорты. Признаю - ты был прав. Увлеклись мы тогда наступательными планами. А потом то да се. Помню, помню, как Гришин тебя защищал. Он и в гражданскую не знал страху. С чем приехал? Меня предупредил о твоем приезде начальник инженерных войск фронта генерал-лейтенант Олевский. А вот и он!..

Дело, с которым полковник Маринов прибыл в Харьков 1 октября 1941 года, было настолько секретным, что генерал-лейтенант Олевский, начальник инженерных войск Юго-Западного фронта, заранее знавший об этом деле из шифровки Генштаба, не доверяя телефону, лично доложил о приезде полковника Маринова командующему и члену Военного совета фронта.

И вот полковник Маринов стоя докладывает в кабинете командующего. Подтянутая фигура. Высокие ордена на груди - орден Ленина (за Испанию), два Красных Знамени. Светлые глаза смотрят безбоязненно; он сюда, к командующему, к Маршалу Советского Союза, дело говорить пришел и смущаться ему нечего - дело говорит само за себя. Изредка, докладывая, он поглядывает а сторону генерала Олевского, - тот давно знает Маринова, и ответный взгляд его полон одобрения.