В первый день в Харькове полковник Маринов заручился поддержкой тех, без кого порученная ему операция не стала бы народной операцией: тесную деловую связь установил он с секретарями Центрального Комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины, с секретарями Харьковского обкома и горкома" с партийными организациями заводов.

- Товарищ полковник! - обращается к Маринову один из секретарей ЦК КП(б)У. - Со своей стороны у нас к вам огромная просьба. В городе и области выделенные нами будущие подпольщики и партизаны закладывают тайные базы оружия и продовольствия, устанавливают пароли, договариваются о явочных квартирах. Но у нас мало специалистов подрывного дела. Мы просим вас принять участие в подготовке бойцов тайного фронта. Помогите нам техникой и инструкторами. Стоит подумать, как наилучшим образом сочетать мины с подпольем.

- Будет сделано, товарищ секретарь! - отвечает полковник Маринов, вовсе не отдавая себе отчета в том, где он найдет время на это новое нужное дело, но уже зная, что время на него придется выкроить.

Он крепко пожимает руку секретарю ЦК. В первый же свой день жмет руку десяткам секретарей, парторгов, директоров предприятий, рабочих, и постепенно начинает сознавать он, что в рукопожатиях этих и коротком деловом разговоре кроется великий смысл: ведь это и есть единство армии, партии, народа в действии, это и есть главный залог победы!..

Полковник Маринов долго сидит с генералом Олевским в его кабинете, уточняет общие контуры плана минно-заградительной операции.

- "Альберих", "Альберих"!- притворно ворчит, подведя итоги, генерал Олевский. - Да знаете ли вы, батенька Илья Григорьевич, что по размаху и объему минно-подрывных работ план вашей операции впятеро - впятеро! превосходит операцию "Альберих", а времени на выполнение вашего плана отводится вдвое меньше! Вот вам в "Альберих"!

- Иная война - иные масштабы, - с улыбкой разводит руками полковник. Справимся. С вашей, Георгий Георгиевич, помощью.