— В пользу помещиков, конечно.

— Ну, это еще нельзя сказать.

— Отчего?

— Да вот придет время — сами увидите.

При этой последней фразе лицо его приняло какое-то таинственное выражение; видно было, что он знает что-то, а не хочет или боится сказать».

Так вот видите ли, читатель, что было, тем мы с вами частию уже наслаждались, а что будет, тем мним еще радоваться — будет же, вероятно, то, что Бог даст, потому что нашим разумом в своих делах вперед ничего не рассмотришь. Другое дело вопрос: поедет ли из Европы какая-нибудь особа править мексиканской республикой или не поедет? Тут мы все знаем и объясняем вам со всею неотразимою логикою свойственного нам, русским, глубокого политического такта и характеристической способности «чужую беду бобами разводить». Да и в самом деле, непредусмотрительны мы в своих делах не оттого только, что мы уж, по какому-то странному призванию, все поголовные иностранные политики, а и дела-то наши подчас выскакивают в форме таких мудреных кренделей, что никак не разберешь, в какой печи они спечены и чем их размочить, чтобы разогнуть, не сломавши. Земля наша велика и обильна, есть на ней разные люди, и глупые, и умные: встретишься с глупым на тесной дорожке — никак не разойдешься; столкнешься с умным — тот, по выражению Гоголя, если не пьяница, так такую рожу скроит, что тоже ничего не поделаешь, так и сядешь перед ним и либо обомрешь, либо покатишься со смеху. Вот в той же «Современной летописи» и тот же самый господин, который удостоверился насчет веры крестьян в близкую утрату помещиками своих вотчинных прав на собственные леса, повествует, как он «читал крестьянам местное положение» и дочитался таким манером до 37-й статьи, а в этой статейке «между прочим говорится, что левады и займища включаются в состав крестьянской усадебной земли. Когда дело дошло до этих названий, крестьяне остановили меня, прося сделать им объяснение.