Я отказался незнанием, прибавив, что это, вероятно, местные названия угодий, совершенно не известных в нашей местности (!). Волостной судья (скептически относящийся к правам помещиков на леса) вызвался дать объяснение. Вот оно: левады это ледники (!), погреба (!!), а займища — земли, занятые на время кем-нибудь из крестьян для какой бы то ни было хозяйственной цели и притом где бы то ни было, хотя бы не вместе с остальною усадебной землей». Вот и извольте — о, читатель! войти в положение с. — петербургского публициста, обязанного излагать вам свой взгляд на тамбовские и рязанские события, когда там у вас в самом Тамбове или Рязани читают местные положения, да как дочитаются до местного выражения, так и не знают, как его поставить к месту. Один ничего не разберет, а другой, полагаясь на свою родную сметку, подумает, что он «все произошел», да и попадет пальцем в небо. Мир же все это слушает, мотает на ус и слагает в своем наболевшем сердце, откуда оно выходит в виде разных странных явлений, вызывающих иногда еще страннейшие последствия. Господин, сообщающий эти незначительные заметочки, в качестве корреспондента журнала, чувствующего умилительные симпатии к каждому английскому приему, тотчас нашелся указать средство, как бы помочь своей несостоятельности в разъяснении крестьянам непонятного местного выражения в 37-м пункте местного положения. «Поневоле, — говорит он, — вспомнишь английский обычай объяснять в конце каждого закона встречающиеся в нем технические термины».

Пресса наша, как мы имели удовольствие заметить, пользуется завидною честью быть органом иностранной политики и отечественной полемики или, по справедливому замечанию «Русского вестника», «расплывается в недомолвках». Она, конечно, могла бы сделать много истинно полезного, но, к сожалению, она не интересует разных слоев русского мира и потому не может действовать на них словом убеждения. Русское купечество, мещанство и другие грамотные и близко стоящие к народу лица не находят для себя во всем нашем писании ничего занимательного, потому что как они еще состоят в политическом малолетствии и даже не подозревают о существовании на земле никакой Мексики и венгерского сейма, то читать им у нас и действительно почти нечего.