На дворе тепло, тает снег, с крыш падают капели. В доме Вольного экономического общества читаются лекции «о жизни и здоровье домашних животных», окна домов начинают украшаться бумажными листками, свидетельствующими о некотором переселении народов и о затруднительности российской орфографии; случаи падения седоков из извозчичьих экипажей можно наблюдать легче, чем зимой. Все эти явления, рассматриваемые в совокупности, знаменуют приближение петербургской весны. Конечно, весна еще не то, чтоб на дворе, но ее уже, так сказать, чувствуешь во всем: и в грязи улиц, и в запахе прелестных петербургских дворов, и в просветительных мерах Вольного экономического общества. Жаворонков и других предвестников весны мы, питерщики, не видим: они не прилетают под наши окна ни на Мойку, ни на Малую Мещанскую, а потому и не должно упрекать нас в том, что этих пернатых «первенцев весны», в известном отношении, нам заменяют профессоры, читающие свои лекции в зале Вольного экономического общества. Это очень понятно всякому, кто вспомнит, что Вольное экономическое общество, известное своею полезною деятельностию, ежегодно приглашает ученых людей читать лекции о предметах сельского хозяйства и что лекции эти читаются большею частию вот в это время, то есть когда в Курской губернии появляются жаворонки, а из Петербурга удаляются к своим ларам и пенатам приезжающие на зиму русские сельские хозяева. Впрочем, мы вовсе не намерены исследовать теорию весенних побуждений Вольного экономического общества и всегда готовы слушать умные речи «о жизни и здоровье домашних животных», но вообще приближающаяся весна наводит нас на весьма многообразные размышления. Нам все хочется встретить ее и расспросить:

В самом деле, что-то скажет нам нынешняя весна? Славянский поэт, г. Берг, недоволен новым веком (здесь не должно разуметь журнал такого наименования) и во второй книжке журнала «Время» очень сердится на человечество, беспокоящее его вопросами.