Нат тщательно изучал одну бумагу за другой. Наконец! поднял голову.

Это изменения первоначального проекта, тихо сказал он, надеясь, что по лицу его ничего не заметно. Они утверждены и на всех стоит моя подпись. К его собственному удивлению, голос его дрогнул. Изменения в электрооборудовании и электропроводке. Но это не мое дело.

Гиддингс сказал:

Но ведь никто не будет сомневаться в документации, подписанной вами. Руководит строительством фирма Колдуэлла, а их человек здесь вы. Если вы говорите "добро", значит так и есть.

Он встал со стула, сделал пару шагов и снова упал н него. Смотрел на Ната и ждал.

Нат все ещё держал один из чертежей. Рука его был тверда, лист даже не дрогнул, но Нат почувствовал странную пустоту в голове.

Эти изменения проведены?

Я не знаю. Эти бумаги попали ко мне вчера вечером.

А почему же ничего не проверили?

Не могу же я разорваться, ответил Гиддингс, так же, как и вы. У меня есть наряды, работы закончены, точно по документации. Если и есть отклонения от первоначальных спецификаций, то они оформлены официально. Он помолчал. Но это... ни о чем подобном я понятия не имел, и попади это мне в руки пораньше, я поднял бы страшный крик.

Я тоже, сказал Нат.

В кабинете повисла тишина. Потом Гиддингс сказал:

Ну и что это значит?

Что это не мои подписи, ответил Нат. Не знаю, кто подписал и почему, но не я.

Гиддингс снова встал с кресла, подошел к окну и уставился на город, на его зубчатый силуэт, в котором доминировала Башня.

Я так и думал.

Нат криво и невесело усмехнулся:

Разумеется.

"После первого шока мозг человека снова начинает работать четко и логично, как обычно, как маленькая вычислительная машина", подумал он.

Если бы я подписал изменения, то, разумеется, стал бы отрицать, по крайней мере вначале. Но я их не подписывал, поэтому все равно отрицаю, но по другой причине. Мой ответ в любом случае должен звучать одинаково, не так ли?