Почему это важно

Да просто потому, что Сталин — последний бастион самого гнусного и омерзительного мифа нашей истории — о полезности в России деспотизма.

А кто еще может стать таким бастионом? Николай I?

Так он Крымскую войну проиграл. Павел I? Так его «пруссаческие» военные реформы привели к поражениям русской армии в 1799 г. в Нидерландах и Швейцарии (а победоносным стал один Суворов, которому Павел разрешил «воевать, как знает»), а позднее — при Аустерлице и Фридланде. Иван Грозный? Тот вообще проиграл все, что можно. Точнее, сначала был-таки весьма эффективным правителем, но ровно до того момента, как разогнал и уничтожил «Избранную Раду» и от либеральных по тем временам реформ перешел к опричнине — а вот тогда сразу все вразнос пошло. Петр I? Не такая однозначная фигура: хоть и варварскими способами (и по методам, и по числу жертв этот преобразователь сопоставим со Сталиным), но стремился все-таки к Европе, а не к «железному занавесу» от нее.

Так что один Иосиф Виссарионович и остается. Тем важнее и актуальнее любой отзыв о нем, о его правлении и его ближайших соратниках. А главное — о результатах его правления.

В общем и целом

Но вернемся все-таки к бериевским дневникам. Итак, анализ.

С чего начать? Общий фон дневника — обилие нецензурных выражений, ненависть к новой России, пещерный антисемитизм (последние два фактора — у комментатора, а не у самого Лаврентия Павловича, по крайней мере в первых двух томах; о третьем мы еще скажем), сетования из серии «не всех еще искоренили» (а вот это — у обоих, и вообще это любимая присказка сталинистов — «мало стреляли»; похоже, такого, чтобы стреляли «не мало», у них просто не бывает). Однако к чести Берия надо сказать, что у него количество таких рассуждений с течением времени постепенно уменьшается — в отличие от его комментатора.