— Конечно, помню. Его звали Дюмоном, и он был правой рукой Мутушими; благодаря его предательству нам удалось задержать барона. А что ты хотел рассказать о нем?

— Я несколько раз видел его здесь, в Нью-Йорке, причем он всегда поглядывал на меня, как зверь на свою добычу. Он, вероятно, еще не забыл, как я ему дал по затылку. Но я не обращал на него никакого внимания.

— Напрасно. Ведь тебе было известно, что он был выпущен на свободу лишь с условием немедленно покинуть Соединенные Штаты.

— У меня тогда времени не было интересоваться им, так как я выслеживал более крупного зверя. Но я все-таки запомнил эти встречи и задался намерением понаблюдать за моим приятелем Дюмоном. Теперь, когда Мутушими снова дает о себе знать, я сказал бы, что дело либо исходит от Дюмона, а Мутушими действительно вернулся в Японию, либо оба они орудуют вместе, и Дюмон теперь, как и прежде, состоит адъютантом японского барона

— Ты прав, — воскликнул Ник Картер, — так оно, вероятно, и есть на самом деле! Ну и что же, ты намерен выследить Дюмона в Вашингтоне?

— Именно это я и хотел вам предложить, — ответил Патси, — если вы согласны, то я сейчас же и поеду.

Ник Картер дал согласие, и Патси немедленно ушел, чтобы поспеть к поезду на Вашингтон, уходившему с Пенсильванского вокзала.

— Будь любезен, Дик, — обратился Ник Картер к своему двоюродному брату, — пойди в Мамонтовую гостиницу и постарайся узнать что-нибудь о сенаторе. Возможно, что он все-таки вернулся. Действуй по собственному усмотрению, но только не привлекай к себе внимания.

Когда Дик ушел, Ник Картер сел поудобнее и, закурив сигару, начал перечислять в уме всех знакомых сенатора, которых тот в Нью-Йорке мог посетить. У сенатора в Нью-Йорке было много знакомых, но не было такого друга, с которым он был бы настолько близок, чтобы переночевать у него.