— Оно, несомненно, находится в связи с произведенными на меня покушениями.

— Стало быть, все эти покушения исходят от одного и того же лица, — задумчиво произнес Дик, — и инициатором, несомненно, является человек, задавшийся целью убить тебя вместе с сенатором Марком Галланом. А так как в лице барона Мутушими вы оба создали себе смертельного врага, то я более чем уверен, что все эти покушения исходят только от него.

— Так думаю и я, — отозвался Ник Картер. — Со времени его исчезновения из подожженного им самим дома на улице «Д» о нем ничего не было слышно, и я уже полагал, что он вернулся к себе на родину.

— В сущности, молодец этот косоглазый дьявол, — воскликнул Дик, — три раза он сумел вырвать победу у тебя из рук! Когда ты его поймал в третий раз, он с таким искусством притворился больным, что даже ты поддался обману.

— Я тогда оставил его и графиню Черри под надзором Патси, — возразил Ник Картер, — но они сумели усыпить его японским снотворным средством.

— Да, не повезло ему тогда, нашему малышу! Они усыпили его, а потом еще и привязали к тяжелому креслу. Просто чудо, что тебе, Ник, удалось спасти его из горевшего дома!

— Брось вспоминать эти неприятные истории! — досадливо воскликнул Ник Картер, сел в кресло и закурил сигару. — Лучше скажи, не давал ли о себе знать сенатор, не звонил ли сюда по телефону? Ничего не было? В таком случае я уверен, что наш друг уже находится во власти Мутушими.

— Вполне согласен с тобой. Но разве тебе не удалось напасть на след Марка Галлана?

Ник Картер вкратце рассказал Дику, как было дело в гостинице.

— Приходится опасаться за сенатора, — задумчиво проговорил Дик, — по-моему, за его жизнь теперь уже нельзя дать и ломаного гроша.

В комнате воцарилось молчание.

Вдруг Патси проговорил:

— Хотел я вам сказать кое о чем раньше, начальник, но мне казалось, что это пустяки. Вы, конечно, помните того француза, члена шайки Мутушими, которого я на авеню Лафайета в Вашингтоне спровадил в карету и при помощи Данни увез?