«Я и без того настороже», — подумал Ник Картер и снова заговорил со своей дамой.

Он отвернулся от нее лишь на секунду, а когда опять взглянул на ее красивые, украшенные дорогими кольцами руки, он увидел, что она все еще вертит в руках коробку с папиросами.

Несмотря на зоркое наблюдение, Ник Картер все-таки не заметил, как она быстрым движением подменила поданную ей коробку с папиросами другой, точно такой же коробкой, по-видимому, заранее ею уже приготовленной. При этом она ни на секунду не переставала болтать.

Вдруг она с очаровательной улыбкой предложила своему собеседнику подмененную коробку и сказала:

— Не обижайтесь, сенатор, если я вам скажу, что тяжелый запах сигар совершенно уничтожает тонкий аромат папирос. Не отложите ли вашу сигару и не возьмете ли папироску, так же как и я?

Но Ник Картер не попался в ловушку, хотя ему и казалось, что прекрасная незнакомка не преследует никакой определенной цели, предлагая ему папиросы.

Ведь он собственными глазами видел, что коробка, которую она ему предлагала, была подана официантом. А официант уж, во всяком случае, не был причастен к какому-нибудь делу и слишком дорожил своим местом, чтобы рискнуть предпринять подмену, хотя бы даже за крупную сумму.

Кроме того, прекрасная незнакомка сама тоже закурила одну из папирос, которых в коробке было несколько.

Но Ник Картер вообще относился с недоверием к предлагаемым ему папиросам, а потому предпочел отказаться и отложил сигару в сторону, отделавшись шуткой.

— Как угодно, — произнесла его собеседница, кладя окурок в серебряную пепельницу, вынимая вместе с тем уже вторую папиросу из коробочки, — откровенно говоря, я терпеть не могу мужчин, которые любят сладости и курят папиросы. Это как-то не по-мужски, и в большинстве случаев такие мужчины непригодны к борьбе за существование.