Однако при всем своем вероятном ужасе революция в нашей стране в настоящее время представляется практически неизбежной: недееспособное, корыстное и агрессивно безответственное государство не оставляет современной России никакого другого понятного пути развития. «Титаник» российской государственности направляется прямым путем на айсберг системного кризиса в силу устойчивого и полностью однозначного совпадения личных и коллективных интересов подавляющего большинства лиц и групп правящей бюрократии, само существование которой несовместимо даже с простым существованием нашей Родины, не говоря уже о ее развитии. Именно глубочайшая заинтересованность подавляющего большинства действующих лиц в курсе, ведущем к катастрофе (в меньших размерах это уже наблюдалось в 1997–1998 годах, когда правящая бюрократия последовательно и неуклонно вела – и привела! – Россию к дефолту), отличает современную российскую государственность от ее знаменитого прототипа, погибшего, как известно, из-за простой небрежности.

Ни в коей мере не симпатизировавший откровенным революционерам выдающийся российский писатель-гуманист В.Г. Короленко писал о том, что две трети вины за кошмар революционных событий лежит на допустившем их государстве. Лишь одну треть вины возлагал он на «мерзавцев», эффективно пользовавшихся сложившейся ситуацией и усугублявших общественный развал ради захвата власти и удовлетворения своих низменных инстинктов.

Революция с точки зрения политологии (а не более укорененной в общественном сознании пропаганды) представляет собой разрушение доказавшей свою неэффективность политической системы (и, само собой разумеется, решительную замену связанной с ней правящей элиты) при мобилизации активности широких народных масс.