Нужно отложить хотя бы на недельку.

— Почему? — спокойно удивилась я и внимательно посмотрела на собеседника.

Я не понимала, о чем он говорит, но чувствовала, что все это имеет самое прямое отношение к тому делу, по которому я сюда и пришла. Внешнее спокойствие давалось мне с напряжением, внутри все как-то мелко и нехорошо подрагивало. Я взяла из пачки новую сигарету и сама прикурила ее. Бугаевский даже и не дернулся, чтобы поднести даме зажигалку, лежащую на столе рядом с его папкой. Похоже, он действительно выдерживал свое обещание и не собирался играть в милорда.

— Я же ясно сказал: не получится, — продолжил Бугаевский, и вдруг, словно исчерпав весь наличный запас агрессивного хамства, он наклонил голову ближе ко мне и проговорил уже почти жалобным тоном:

— Поймите, девушка, я не отказываюсь платить. Не отказываюсь, но сейчас у меня некоторый застой в делах. — Он вздохнул, положил папку перед собой и открыл ее. Вынув из бокового отделения почтовый конверт, он отложил его в сторону, закрыл папку и протянул этот конверт мне.

— Здесь ровно половина. Расписки от вас не требую, потому что дело такое… — он замялся, скривил губы и отвел глаза.

Я машинально взяла конверт и ощупала его.

«Неужели столько денег?» — подумала я и сама уже была не рада, что ввязалась в эту авантюру.

Приняв мое молчание за согласие, Бугаевский снова воспрянул духом.

В это время Лена принесла ему кофе.

— Что-нибудь еще пожелаете? — спросила она Бугаевского.

— Нет-нет, спасибо, — отмахнулся он и снова обратился в мою сторону.

— Я не рассчитывал встретить здесь вас.

Мне была обещана какая-то неожиданность.

Я, честно говоря, заподозрил… — Бугаевский, словно очнувшись, вдруг быстро огляделся по сторонам.

— Что заподозрили? — ровно спросила я, просто для того, чтобы не молчать как дурочка. Сейчас я уже обдумывала, как бы без ощутимых потерь выскочить из этой ситуации, в которую сама себя и загнала.