— Это не суть важно, — опять возвращаясь в свое первобытное состояние напористого хама, отрезал Бугаевский, — я могу рассчитывать, что эти дела не коснутся, так сказать, второй стороны?

— Не поняла?

Бугаевский пожевал губами и пронзил-таки меня ненавидящим взглядом.

— Все вы прекрасно понимаете! Я прошу вас: не нужно сюда вмешивать Ингу, — перейдя на шепот, сказал он, — девчонке и так досталось в жизни. Муж — этот садист, помыкающий ею как рабыней, и прочие дела… Я могу на это рассчитывать?

До упоминания имени Инги я не знала, как выкрутиться из неудобного положения, но когда Бугаевский назвал Ингу, я внезапно решила, что раскрываться не стоит. Я подумала, что, наоборот, было бы желательно побольше узнать, продолжая изображать из себя заинтересованное лицо. Но из этого ничего не получилось. Бугаевский посчитал, что разрулил свое дело, и начал приподниматься со стула.

— Как вас найти в случае чего? — ну не придумалось мне лучшего вопроса, чтобы немного задержать его.

— Так же! — резко ответил Бугаевский, глядя на меня с высоты своего немаленького роста. — А в чем проблемы?

— Ни в чем, — улыбнулась я, — визитку свою не подарите для коллекции?

Прищурясь, словно подозревая подвох, Бугаевский опять открыл папку и — не подал в руки! — а бросил на стол свою визитку и пошел к выходу.

Проводив его взглядом, я взяла визитку в руки.

«Бугаевский Петр Аркадьевич. „Салютбанк“. Финансовый директор», — прочитала я.

— Вот это да! — прошептала я. «Салютбанк» входил в троицу крупнейших местных банков. Помимо всего прочего, у нашей редакции тоже был счет в этом банке.

Не рискуя разглядывать содержимое конверта прямо в баре, я небрежным движением взяла его со стола и положила к себе в сумку. Туда же отправилась и визитная карточка Бугаевского.

«Ну что? — спросила сама у себя. — Будешь сидеть дальше или на сегодня уже хватит?»