Ошалев от столь стремительно и непонятно развивашихся событий я тупо смотрел как врач что-то делал с моей рукой, пришёл в себя я через несколько минут когда медсестра спрашивала мою фамилию – я назвался, несколько человек стоявших рядом удивлённо оглянулись услышав окончание «дзе», под их взглядом меня проводили в подвал где стояла моя койка, там же я увидел моего редактора старательно пытавшегося понять чего же хочет от него осетинская медсестра.

– Она сделает тебе укол, спусти штаны немного.

– А, хорошо, но тут всё так грязно, я бы не хотел подхватить тут СПИД или Гепатит от грязной иглы.

– Не волнуйся я думаю тут гораздо легче подхватить пулю чем СПИД.

Мы начали тихо-тихо оценивать наше положение. Мы в больнице Цхинвали, наш статус непонятен, все наши вещи включая документы, телефоны и аппаратуру отобрали ополченцы, мы не знали где находятся тела Саши Климчука и Гиги Чихладзе. До сих пор не очень ясно соображая как мы тут оказались и почему мы живы мы стали осматривать помещение в котором как нам выяснилось придётся провести ещё три дня. Наша палата была отделением большого подвала больницы, кроме нас двоих тут стояло еще 10 коек, в основном уже занятых ранеными осетинами. Света не было, поэтому интерьер дополняли керосиновые лампы стоящий почти у каждой койки.

Мимо ходили ополченцы, время от времени удивлённо посматривая на двух гражданских в углу говорящих на английском. Чуть попозже подошёл врач оперировавший американца, мы разговорились, его звали Костя, это был его первый день на войне и он сидел и курил свою первую пачку сигарет в жизни.

– Кто разбомбил больницу, наши?

– Ну да – наши, то есть нет – ваши, грузины вобщем…

– Много погибших, раненных?

– Да, порядочно, нам хватает, лекарства пока есть, да тут понимаешь такая неразбериха мать её, тут даже есть несколько осетин которых осетины же и подстрелили в темноте.