Костя рассказал, что в больнице кроме раненых также собираются и просто мирные жители, толстые бетонные стены подвала наверно были одним из самых безопасных мест в Цхинвали во время ночных обстрелов. Костя сетовал на то что русские запаздывают со входом в Цхинвали «еще чуть-чуть и мы уже не продержимся».

Постепенно «палата» стала наполняться, раненый осетинских ополченцев подводили каждый час, среди них были и абсолютно здоровые, которые просто устали и хотели выспаться в более-менее безопасной обстановке. Один из врачей обещал нам связаться с ОБСЕ, другой сказал, что даст знать если в больницу подъедет какая-нибудь съёмочная группа. В ожидание того другого или третьего прошла ночь 8 августа.

Утро девятого числа не принесло ничего нового кроме новых раненых и странных слухов. Часам к 10 утра я не выдержал и несмотря на предостережения врача вышел в коридор и тут же ввязался в разговор с местными жителями которые почему-то приняли меня за русского журналиста, впрочем у меня не было особого желания их разуверять.

– Посмотри, что они делают, они же детей на улице танками давят.

– А вы видели?

– Нет, но люди говорят.

После минут 20 такой беседы я вернулся на свою койку, ко мне подошла медсестра узнать о нашем самочувствии и вколоть очередную дозу антибиотика. Я пытался узнать, не появлялись ли в больнице журналисты и бывают ли они вообще тут.

– Да, конечно, они часто к нам заходят, сейчас просто все попрятались от обстрелов, вот чуть стихнет и подойдут. Да не бойтесь, вас-то вытащат отсюда скоро, не оставят, а вот с остальными что делать? За ними никто не приедет.

Девушка рассказала, что уже третьи сутки она живёт в больнице со своей пятилетней дочкой, в конце-концов, она стала упрашивать меня забрать её ребёнка, когда нас будут вывозить.

– Я не смогу сделать, не думаю, что вы бы хотели что б ваша дочка поехала с нами.