ДЕТСКАЯ КРОВАТКА
Барабаны и трубы.
На обширной лужайке, окруженной красными строениями викторианской эпохи, посреди разноцветных знамен проходит парад майореток.
У той, что их ведет, в правой руке шпага. Это яркая блондинка, исполненная сознания собственной значимости, в белых сапожках, белой мини-юбке и кивере с золотыми галунами.
Она по-военному чеканит шаг, делает резкий поворот — так, что в воздух взметается ее роскошная грива, но лицо хранит каменную неподвижность. Она не смотрит ни на свой отряд, ни на собравшихся по краям лужайки зевак.
Она смотрит лишь внутрь себя.
Это происходит в Вестмаунте, одном из фешенебельных кварталов Монреаля.
А Тони Кардо в эту минуту находится на другом конце огромного города. Подобравший его водитель, должно быть, высадил его на южном берегу реки Св. Лаврентия, потому что последние мили, оставшиеся до города, Тони приходится преодолевать пешком. Изнуренный, в потемневшей от пота и пыли белой рубашке, со сбившимся набок галстуком, он в одиночестве шагает по исполинскому мосту Жака Картье, переброшенному над рекой.
Далеко впереди сквозь металлический настил моста виднеются высокие здания Монреаля. Внизу, на острове Святой Елены, блистает в лучах солнца огромный стеклянный шар-павильон, построенный Соединенными Штатами для выставки «Земля Людей».
Тони делает вялые попытки остановить автомобилиста в плотном потоке, но уже не верит в удачу.
Внезапно около него затормаживает автомобиль. Это лимузин с маргариткой.
Распахивается задняя дверца, из нее выскакивает мужчина с ножом, уже готовый метнуть свое оружие Тони пригибается и стремглав бросается назад, оставляя за спиной Монреаль и концерт автомобильных гудков.
Чтобы поймать его, цыганам остается одно-единственное: доехать до конца моста и там развернуться — это больше двух миль.