Ему было не больше двадцати. Не иначе как он был из тех почти сотни тысяч подростков, фактически детей, которых вождь одной из повстанческих группировок Чарлз Тейлор подсадил на кокаин и превратил в настоящих зверей — доклады правозащитных организаций изобилуют ужасными фактами каннибализма и жестокости. Одна из главных проблем нынешнего демократического правительства — как-то научить эту армию недавних детей с искалеченной психикой жить среди людей.

«Если ты снова увидишь мой мотоцикл — беги. Больше предупреждать не буду. — Он ударил ногой по стартеру. — Беги, белый мальчик! Беги!»

Он повернул ручку газа, мотоцикл сорвался с места и быстро исчез в темноте. Через стекло я мог наблюдать, как ливанец расплачивается за ужин, неловко целует чернокожую официантку куда-то между ухом и шеей. Его спутницы встали, потянулись за лежащими на диване сумочками. Часы показывали что-то около одиннадцати.

Я дошел до «Метрополитен» меньше чем за три минуты. Хотелось есть, но старухи с кокосами уже не было. «Парень, купи фонарик». Фонарики были в картонном ящике на голове торговца. «Купи», — настаивал он. «У меня уже есть», — зачем-то соврал я и нащупал в кармане ключ. Мириам сидела на высоком табурете и качала ногой. «Так тебе нужен друг?» — спросила она. Наверное, следовало хотя бы сказать «нет», но я просто неопределенно махнул рукой. Она была красивая, эта Мириам. 

Робертспорт

В Дуалу — рынок на окраине Монровии — меня доставило желтое такси с надписью на багажнике: No money no friend. Здесь среди лотков и груженных товаром садовых тележек стояло не менее сотни таких же машин — ржавых, с подвязанными веревками дверьми и без зеркал. На багажнике или на заднем стекле почти у каждой какая-то надпись: No job no respect, No work no food, God have mercy, Jesus show me the way и даже Educate a woman. Рядом с машинами толклись водители, монотонно выкрикивая названия конечных пунктов своих маршрутов.