По трапу спускался комиссар. Он подошел вплотную к Сейберту:

- Примите командование. - И на стол бросил обрывок телеграфной ленты.

По ней бежали рослые прямоугольные буквы:

"Военмору Сейберт^ временно вступить командование миноносцем "Достойный" точка Находиться оперативном подчинении штаба Двенадцатой армии".

Подпись комфлота имеется. Сейберт встал.

- Что сказали в штабе?

- Завтра идем вниз на обстрел белых. Возьмем на борт представителя штаба. - Голос комиссара звучал по-новому. Это был голос хозяина.

Сейберт навертел ленту на палец и прислонился к переборке. Проверка разговоров на деле? Ладно. И в упор спросил комиссара:

- Где Сташкович?

Комиссар, не опуская глаз, выдержал его взгляд. Потом усмехнулся и, медленно повернувшись, вышел из кают-компании. Когда его шаги перешли на палубу, штурман, пошатываясь, подошел к столу и сел.

- Расстрелян, - сказал он.

Сбиваясь, рассказал, что видел. Командир и комиссар были в штабе. Штаб в женской гимназии. А потом командира не оказалось. Куда девался? Но комиссар приказал немедленно идти на миноносец. Почему приказывает? На каком основании? Тогда чертов комиссар вызвал двух конвойных и с ними погнал домой.," Что? Что же это такое?

- Ничего особенного, - ответил Сейберт. Артиллерист вскипел и раздулся:

- Расстреляли, и ничего особенного? Так, да?

- Никого не расстреляли.

- Куда же его дели... твои любимые и налаженные? Твои! Да, твои! Теперь послужишь! - В голосе артиллериста не было и следа сонливости. Артиллерист трясся от ярости.

Надо думать - расстреляли капитана, Очень уж странен комиссар... Но Сейберт тряхнул головой и с пальца сбросил ленту.

- Пьян, Васька, чугунный зад! Супом опился! Успокой свою нервную систему! Артиллерист заклокотал.

- Василий Лаврентьевич, перестань сеять панику.