В них содержится аж 520 ссылок на источники. Из них архивных, неопубликованных — 152, а давно опублико­ванных, известных — 368. Теперь посмотрим, что пред­ставляют собой “неопубликованные”. Записка Андропова в ЦК от 1975 года о сносе дома Ипатьева в Свердловске (причем тут Ленин?). Доклад Берия Сталину (1949 г.) о высылке из Закавказья “всяких турков” в Сибирь. И бы­товые детали о ремонте квартиры Ленина, частота его пуль­са после ранения и подобные же банальности... Таким об­разом, новые документы, которые... вынесены на свет Волко- гоновым, получившим доступ к ним на правах придворного летописца, ничего принципиально нового к облику Ленина не добавляют”.

Осуждая “откровенно злобную тональность” всей кни­ги Волкогонова, позор его трактовки “кровей” Владимира Ильича с материнской стороны, безнравственность назой­ливого повторения того, что Ленин “русских обзывал ду­раками, лентяями” (как будто нельзя найти подобных вы­сказываний у Салтыкова-Щедрина, Радищева, Горького, Шаляпина, Бунина и других патриотов России), Л. Оников в заключений пишет, адресуясь к генерал-философу: “Об­наженная безнравственность автора книги “Ленин” видна из того, что, прикидываясь верующим, на деле он посту­пает как антихрист. Христианин не может так поступать. Волкогонов публикует в книге страшный снимок Ленина — обезумевшего от неизлечимой болезни человека. Христос исцелял больных, слепых делал зрячими, избавлял от про­казы, падучей, бесноватости, взывал к состраданию. А вы? Выносите на публичный показ смертельно больного чело­века. Позорище! Как может нормальный человек глумить­ся и наслаждаться чужим страданием?”.

К этому справедливому негодованию надо добавить, что “страшный снимок” больного Ильича был сделан Марией Ильиничной только для себя и самых близких и никогда не предназначался для обнародования. Волкогонов посту­пил низко, похитив и опубликовав глубоко интимное из личного архива Ульяновых.